СМЫСЛ ЖИЗНИ

Вопрос смысла существования неоднозначен для разных типов людей и требует адекватной классификации их мировоззрения, качества намерений, образа жизни и сферы приложения способностей. Каждая школа духовного поиска пользуется своей шкалой измерения качества «ищущих». Однако, по нашим представлениям, наиболее краткая, доступная для понимания, академически и теологически обоснованная классификация представлена основоположником петербургской школы герменевтики, доктором философских наук С.В. Чебановым в работе «Элементы антропоэкологии. Методологический аспект» .

Вкратце его позиция выражена в следующем: … о человеке и биологическом виде Homо sapiens следует говорить по-разному. Подобное виденье можно сформулировать и в категориях православной традиции, воспользовавшись представлениями Святого Григория Паламы. Он различал два проявления жизни - жизнь по действию и жизнь по сущности (жизнь души). Жизнью по сущности обладают ангелы и человек, жизнь по действию имеют Homo sapiens и животные для того, чтобы "оживотворять соединенное с ними земляное тело"; ангелы же не имеют "земляного тела" и, следовательно, не имеют жизни, его оживотворяющей. Схематически это можно представить следующим образом:

  животные человек ангелы
жизнь по сущности - + +
жизнь по действию + + -

В данной простейшей классификации отслеживается эволюционный ряд от «человека-животного» к «человеку-ангелу», а человечество отчётливо разделяется на две категории: ангело- и звероподобных.

Смысл жизни «человека-животного» сводится к обретению максимума комфортов и генетически обусловленному воспроизводству. Наиболее полно потребности биологического человека, живущего «по действию», выражены в доктрине «американской мечты», характеризуемой максимумом потребительской активности и минимумом одухотворённости.

Человек одухотворенный, живущий «по сущности» тяготеет к минимизации систем потребления, самосовершенствованию, выраженному в развитии в себе духовного начала, способного к сознательному существованию после оставления физического тела. При столкновении биологических и духовных интересов в одном организме возникает неизбежный конфликт между взаимоисключающими духовными и животными потребностями.

Таким образом, изначально вопрос смысла жизни сводится к проблеме радикального выбора между духовными и животными перспективами развития. За этим выбором видятся две противоположные стратегии бытия. Чаще всего, разумные двуногие, столкнувшиеся с проблемой выбора, на какое-то время зависают в состоянии «полузверь-полуангел», притом, в основе внутреннего конфликта лежат не столько трудности организменной трансформации, сколько социальная опасность бескомпромиссного исполнения высших этических (ангельских) норм бытия. Основная масса людей, обеспокоенных высокими помыслами и предпринявших попытки изменить образ жизни в соответствие с высокими мировоззренческими представлениями, не выдерживают тягот духовного восхождения, предают эти представления в угоду конъюнктуре и крайне болезненно переносят сам факт существования развивающихся систем. Характерной чертой поведения «осрамившихся» являются фарисейские попытки уравнять коэффициенты, занизить и аннулировать наработки «несгибаемых». То есть человек, удерживающий духовную стезю, неизбежно подвергнется со стороны ортодоксов отторжению, обструкции, а в крайних случаях - физическому истреблению. Общеизвестный пример расправы с Христом является нормой реакции общества на «ангельское» поведение.

В конечном итоге, смысл жизни компромиссного человека сводится к тому, чтобы «играть в ангела», маскируя (тайно осознаваемый) низший, животный уровень мотиваций, определяющих реальные поступки. Вариации этой фальшивой игры, в которую играют все люди, бесконечны, от традиционного сокрытия естественных отправлений до психологических, политических и духовных инспираций. Притом, любые формы компромиссов обрастают массивными оправдательными философиями, ибо остаток жизни «предавшего духовную стезю», без концептуального самообмана, превращается в мучительное времяпрепровождение. Наиболее характерным признаком выбора биологического пути является «брак» как социально оправданный способ уклонения от решения высшей проблематики с перекладыванием эволюционной нагрузки на следующее поколение.

Исходя из эволюционной логики, цепочка смертей и рождений не может утонуть в монотонной бесконечности и должна завершиться появлением существа, способного к метаморфозу – скачкообразному переходу в новое эволюционное качество. У каждого человека наличествует двое родителей, четверо дедушек и бабушек, восемь прародителей, шестнадцать пра-пра.., а в тысячелетней глубине времён фигурирует критическое число предков, равное населению планеты. Таким образом, в период добрачной жизни каждое человеческое существо получает шанс на метаморфоз, временно пребывая на вершине пирамиды поколений и являясь надеждой человечества на преображение в существо иного порядка.

Смысл жизни в режиме бескомпромиссного духовного поиска как раз и сводится к тому, чтобы успеть за отпущенный срок сформировать в себе сгусток правды, зафиксировать в нём представления о сути Замысла, идентифицировать «истинное я» с бестелесным созданием и провидеть его миссию после распада физического тела. То есть оправдать надежду цепи поколений, пожертвовавших собой ради появления лучшего существа. Работа по удержанию истинных позиций перед лицом множества социальных и биологических соблазнов, собственно, и является полным опасностей и преодолений смыслом и образом жизни разумных существ, сделавших выбор в пользу бытия «по сущности». Бытие основной массы позитивных семейных людей в данной системе понятий расценивается как жертвенное, а смысл их жизни сводится к воспитанию интеллектуально развитых и духовно наполненных детей, имеющих шанс на преображение. Если верить утверждениям мировых религий, недоразвитые души (монады) «жертв эволюции» не пропадают зря, а вовлекаются в оборот инкарнаций либо включаются в трофические сети «духовных потребителей», представительства которых проявлены в виде действующих религиозных институтов.

Эволюционный смысл существования человечества в целом сводится к порождению из среды людей качественно новой эволюционной группы существ, отличающихся от предшественников рядом этических, энергетических, информационных и метаболических признаков. Появление новой эволюционной ветви постчеловечества предполагает сокращение численности предшественников до биоценологически целесообразного, экологически сбалансированного уровня.

 


1В сборнике «Ресурсы ноосферного движения. Материалы международной конференции». Ноохора, Институт «Открытое общество», Рыбинск, 2004 г., стр.69