Корректно вести речь не о фаунистическом комплексе ботсада, а о стремительном сокращении видового разнообразия и численности представителей всех генопопуляций в регионе - от почвенных бактерий до коренных жителей окрестных деревень. Растёт лишь число одичавших котов и собак, брошенных на зиму дачниками. Осенью стабильно появляются крысы, мигрирующие от свалки к свалке; да затемняют небо тучи врановых, кормящихся на тех же стихийных мусорках. Для ограничения численности котов, собак и обнаглевших приматов, проникающих на нашу территорию, мы завели добермана, московскую сторожевую и пит-буля, которые очеловечились.

Для отпугивания ворон и сорок, разоряющих гнёзда мелких пернатых, пытались использовать тетеревятника и неясыть, но врановые не боятся хищных птиц. Напротив, они объединяются в стаи и с криками атакуют “защитников”. Полевой воробей держится стабильно, но с тенденцией к сокращению численности популяции. Большая синица появляется на кормушках в самые холода. Лазоревки, московки и гренадёрки исчезли давно. Зимой нас регулярно посещают свиристели и снегири, а осенью и весной - рябинники и дерябы. Далеко не ежегодно кочуют смешанные стайки северных вьюрковых (пуночки, чечётки, юрки...). Отмечены единичные случаи появления аистов, лебедей, полярной совы, куропаток, тетеревятника, перепелятника и мелких соколов. Десять лет назад гнездились, но пропали зарянки, крапивники, щеглы, зеленушки, зяблики, иволги, певчие дрозды, вертишейки, удоды, сычи, сплюшки. На границе с полем были обычны полевой жаворонок, чибис, перепел, коростель, полевой лунь, канюк, но и они исчезли. Дважды в год мы наблюдаем перелёт крупных водоплавающих, ибо находимся вблизи слияния рек Ока и Протва, как раз в створе миграций. Из года в год отмечается сокращение численности перелётных водоплавающих - от обыкновенной кряквы и чирков, до гуменника и казарки. Осенью 2010 г. перелёт не отмечен: даже не было слышно обычных для этого времени ночных голосов крякв, гусей и характерных криков гагары.

Что касается диких млекопитающих, то ранее нам приходилось видеть ежа, зайца, ласку, чёрного хоря и (бешеную) лисицу, но в последние годы они не встречаются. Остались кроты, полёвки, домовые мыши и бурозубки. Кстати, в 2010 году в деревне была продана последняя корова. Услышать петуха - проблема.

Среди амфибий та же картина: в 2009 году затих лягушачий концерт на Протве. Изредка попадается серая жаба и обыкновенный тритон. Среди рептилий встречались живородящая ящерица и уж, но их не видно уже три года.

Мир насекомых представлен исключительно бедно из-за интенсивного использования активных инсектицидов на пограничных сельхозугодьях и высокой плотности источников высокочастотных излучений. В связи с угнетённым состоянием пчёл мы переместили пасеку в удалённый от мобильных вышек регион. Роль основных опылителей взяли на себя живучие шмели. Поражает воображение факт резкого сокращения численности весьма устойчивого ко всяким напастям колорадского жука. Кажется, нормально себя чувствуют лишь муравьи, мухи, цветоеды-долгоносики и осы. Среди радующих глаз чешуекрылых изредка появляются крушинница, ивовая переливница, павлиний глаз, языкан, тополёвый бражник и несколько видов совок. Какое-то время встречался жук-носорог, но сейчас на территории его нет.

Общие причины крайней скудности природы понятны - это техногенная нагрузка и падение биопродуктивности аграрных ландшафтов из-за неопровержимо доказуемого вырождения сельского населения. Применяемая нами модель организации бытия предполагает создание на пустоши рукотворной “зоны сгущения жизни”, вопреки жёсткой фоновой нагрузке. Результат, к сожалению, не вызывает гордости, хотя, после появления водоёмов, на территории поселились стабильные обитатели. В первую очередь это две пары скворцов, пара жуланов, пара каменок, пара варакушек, две пары трясогузок, соловей, пара коноплянок, две пары деревенских ласточек, пеночки-теньковки, садовые славки и ещё пара видов глубоко законспирированных насекомоядных птиц, которых мы не можем определить. Профессионально размещённые искусственные гнездовья, включая гнездо аиста, пустуют третий год, ожидая квартирантов.

Состояние почв и их обитателей, невзирая на мероприятия по улучшению и обогащению почвенных горизонтов - отвратительное как в самом ботсаду, так и за его пределами. Даже хорошо разрыхлённые почвы, лишённые качественной органики, немедленно уплотняются, не держат влагу и мгновенно каменеют на солнце. Почвообразующие бактерии и беспозвоночные сокращают свою численность в миллионы раз, либо погибают вовсе. Этот факт ставит под угрозу срыва намерения программы “Практическая нооценология”, основной задачей которой является формирование локальной натуральной информационной сети - “умной территории”, решающей поставленные перед ней эволюционные задачи. Физическим субстратом - носителем натуральной информационной сети, является мощный почвенный слой, прошитый микоризой - сплетением корневых волосков высших растений и гифами грибов. По словам великого знатока почв А.Н. Тюрюканова, в случае такого обогащения, можно вести речь не только о разуме, но и о духовности почв.

 
       
   

 



// ЗОНЫ // АДМИНИСТРАТИВНАЯ // ЖИЛАЯ // ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ // ДЕМОНСТРАЦИОННАЯ // ХОЗЯЙСТВЕННАЯ // ОПЫТНЫЙ УЧАСТОК //  КОЛЛЕКЦИОННЫЙ ФОНД  //  ВОДОЕМЫ   // ФЛОРА  //  БИОГРУППЫ  //